|
синтетика
Думай, думай, Коломбина! В целулоидной головке полимерные волокна напряги...
 |
|
Встретились мы в 5:30 утра у Околицы, Пряник сразу с утра с шампанским и как-то солнце ярче засветило, соловьи запели, розы расцвели. Доехали весело, ФАМка умеет 120-130, Кузя уж тем более, удивительно что жрут они при этом одинаково - 12,6 на сотню. Как свернули с основной дороги, мне Кузю стало жалко, гладила его по рулю, извинялась. Хотя то был еще асфальт. Кто ж знал... Приехали в лагерь, стало понятно, что люди все добрые, отзывчивые - спрашиваю кого-то "Как Алексея Банкира найти?" мне и объяснили "Просто ходи по лагерю и кричи громко "Вооооооождь!!! Вооооождь!!!" он обязательно появится, ну или броневичок по центру поля поставь". И ясно, что в беде не бросят - подбегут, поглумятся, потом спасут. (Шахид, фашист и пчеловод)
Другой добрый человек подошел, с ребенком, это я потом поняла, что в доверие втирался - своего имени не назвал, а с ребенком познакомил. Рассказал про гостевую трассу, как все легко, такая прогулка увеселительная, просто прелесть. Я вообще легко развожусь на любой кипеш, тем более когда ребенок рядом, так что пошли мы заполнять анкету. Ничто не предвещало. И только на брифинге, который счастливо пробубенила вся наша компашка, кроме меня, выяснилось, что без навигации можно особо и не выезжать. Мы же ГЛОНАССом занимаемся, навигаторов у нас по определению быть не может. Сапожник обязан быть босым. Юра (будущий трехколесный патриот) отжал у Пряника гармин, сказал что я могу ехать за ним, я и поверила. Надо было догадаться, что что-то не так когда гармин нарисовал маршрут в форме жопы... Как говорит Пряник "Зря я дал вам навигатор...Без навика вы бы заблудились ближе))))" Мы верили в Юру и навигатор до последнего, мы старательно не смотрели на компас, потому что он говорил, что едем мы в направлении строго от цели, мы проехали 3 деревни и четырежды пересекли шоссе. Постоянно вспоминалась фраза Банкира "Если дорога испортилась, значит вы ушли с маршрута", потому что хорошая у нас была только поперек шоссе. Я даже перевела подвеску в режим комфорт, отчего меня стало укачивать. Жизнь становилась все хуже - в один глаз светило солнце, из другого торчало копье... И тут наконец гармин, которому от большой любви дали имя Герман, сказал, что нихрена не понимает где он. Сразу стало спокойнее. Компас в Кузе с облегчением вздохнул, ему опять верят, на него опять смотрят. Мы решили ехать в другом порядке и в другом направлении (хотели и в другом составе, но не смогли выбрать, кого прикопать). Проехав сколько-то там, я поняла что давненько не брала в руки шашек не видела за собою ничего похожего на патриота, пришлось вернуться. За ближайшим бугром было обнаружено капище - патриот окруженный грязью и человеком с лопатой, который без устали поклонялся ему в бампер. Они дружно копали грязь, человек раскапывал, патриот закапывал назад, работали на скорость, у патриота получалось быстрее. Добрые люди Дмитрий сказали, что нельзя показывать те фотки, потому что это очень стыдно сесть в такой маленький кусочек грязи. Но мне не стыдно, не я же села. Я стала настойчиво предлагать дернуть нафиг, я очень люблю кого-нибудь дернуть нафиг, но в городских условиях мне редко доверяют, потому что есть выбор, а тут такой шанс! Уговорила, дернула, поехали. Буквально за ближайшими кустами внезапно обнаружилось что патриот хромой, колесико стояло под углом и требовало ласки. Ласкать полагалось балонником на 22, которого в наличии естественно не было зато нашли патроны и мертвого бобра под сиденьем. И пошли мы до городу парижу, совсем как кошка Маха и собака Жужа. Брели лесами темными. Лезли горами высокими. В городах концерты давали, с большим успехом. В том смысле что поехали, в первом же дворе сидящий на земле мужик сказал "Щас девчонки, я вам помогу" и хлопнул стакан водки, мы вежливо отказались везти его помогать подожгли сарай и пошли на другую улицу, там добрая женщина напоила нас водой и послала в соседнюю деревню пешком, потому что долго. Я нашла веселого тракториста с головой в форме яйца и массой идей как при помощи скотча и проволоки обустроить Россию, спасти вселенную и предотвратить апокалипсис зафиксировать колесо, а штурман Даша - пасечника в медицинском халате, с голыми ногами, который дал нам сначала рожковый ключ на 22, потом балонник на 21 и 23, а после пыток паяльником и накидной на 22, вот такие запасливые люди владельцы матизов, не то что тракторист. Юра примастрячил колесо назад, мы отправили Прянику очередные свои координаты и сразу оттуда уехали, пока он нас не дай Бог не нашел. Вернули ключ, за нами долго гнался яйцеголовый тракторист с криком "Мамзеля, это ж не уазик!!", ловко закидав ему глаза пылью, мы встали на шоссе, где нас и нашел Пряник. После сеанса унижения, проведенного мастером художественного свиста Дмитрием, мы вернулись в лагерь, стали есть, пить и наслаждаться позором. Потом Пряник покатал нас по местам боевой славы модиков и туристов, там мы счастливо пофоткали лужи, экскременты и сотрудника марийского МВД в форме дерева. Опять же именно там я узнала, что такое настоящее счастье и постигла дзен У костра мне удалось создать в себе неповторимый букет пива с коньяком, который отлучил меня ненадолго от чувства собственной неполноценности. К счастью, совершая променад по окрестным кустам я встретила много добрых людей, которые светили мне в лицо фонариком, а потом радостно кричали "ООО!!! Ты же Юля, которая на прадике в поле заблудилась!!!" Вот она слава - подумала я и свалила спать. На следующий день я была овощем, тихим и молчаливым, раскалывалась голова и самооценка, к счастью стали давать дипломы и можно было спрятать опухшую рожу за фотоаппаратом. Штурман Даша, когда шла за ними, слышала вслед "Надеюсь, хоть здесь она не заблудится!!!" Какие все-таки добрые, добрые люди, подумали мы и дружно свалили домой. По пути предприняли контрольную попытку угробить Патриота, но она была неубедительной. |
 |
|
Я так любила прошлую весну, я до сих пор просматриваю снимки, где лед сошел, где облако по дну раскладывает солнца половинки. Где листьев нет еще, и воздух тих, и я, влюбленная, дрожащими руками держусь за неподъемный объектив, ловлю волну, бегущую по Каме. Я так себя боялась потерять, я каждый миг впечатывала в память, я консервировала лодки, якоря, причалы, небо, так страшась оставить все это в прошлом, в прожитом, в дыму, казалось, повернусь сейчас спиною и потеряю все, себя саму. Я так любила прошлою весною. |
 |
|
Ты самый лучший на этом свете, Я точно знаю, я проверяла. Пусть этот день будет добр и светел, Пусть снег укроет, как одеялом Все твои страхи, твои заботы, Несправедливости, огорченья, Будь очень Счастлив, Любим, Свободен, Будь в этом дне своем рядом с теми, Кто тебя любит сильнее жизни, А я останусь безумной птицей В чьем миру нету иного смысла, Чем каждый день о тебе молиться __________________________________ снег летает как стая моли, над моей головой кудрявой, богу вовсе не страшно что ли, что я так ему доверяю? У меня словно сдан экзамен, тест на женскую профпригодность или прожито наказанье за нечуткость к своей природе я практически невесома в каждой клетке танцует радость это лучший возврат из комы хорошо поиграли, правда? __________________________________ то, что было так больно теперь не имеет значения. мы летим или тонем? да просто плывем по течению. если Слово - основа, то есть ли возможность молчания? если создан Любовью, откуда берется отчаянье? точно зная задачу, ответ, мы не знаем решения. свято веря в секрет или авторитетное мнение. Смерть нам преданый страж, И Любви мы лишь русло, не более Этот свет в нас - не наш В нас светить ему просто позволили С бесконечным размахом, но сколько же света потеряно в кандалах наших страхов в обшарпаной камере черепа. __________________________________ |
 |
|
Вчера вспомнила и изумилась - у меня была черепашка, ну, то есть куплена она была Маруське, а любила ее больше я, прямо очень она мне нравилась. Это же одновременно и камень и живое существо, хочешь - корми, хочешь - орехи коли. Когда ее только купили, она нас боялась, естественно, и в основном изображала камушек, прятала голову и лапки. Я помню как сидела по полчаса и ждала, когда она привыкнет к тому, что лежит на мне, и высунется полюбопытствовать или поесть когда захочет, такая жизнь продолжалась около недели - двух, постепенно она привыкала к безопасности окружения и стала вылезать часто, общаться как умеет, бегать. В итоге мы получили прекрасное создание, которое носилось по дому на больших скоростях, чтобы покормили - подбегало сзади и прикусывало кожу на ноге, не спало зимой и всех веселило своими приключениями. Так вот к чему это все - мне никогда в голову не приходило вскрыть и снять ей панцирь, чтобы она всегда оставалась снаружи, тыкать пальцем и делать резкие движения, когда она высовывала голову, да и ноги в той же ситуации вынимать насильно или при помощи уговоров. Это же какой-то бред полный. Так какого черта мы пытаемся делать это с собой и друг с другом? Единственное наверное для чего черепашке можно взламывать панцирь, это если хочешь из нее суп, но после этого с ней уже не удастся коммуницировать никоим образом. |
 |
|
А вдоль берегов По кромке воды Волшебник бредет Петляя следы Бросая реке Осколки камней Бредет налегке Забыв обо мне Ласкает песок Ладонью нагой И наискосок Рисует огонь Заката и сна Проститься и стыть Его берега Не я и не ты Кого пеленать Любовью своей? Растить да ласкать Кому быть нежней Кому берега, А мне оберег Молиться Богам Тебе бы ночлег Украсили сном О солнечном дне С драконьим огнем В речной глубине А мне колдовать Плести кружева Из сердца слова Тебе доставать |
 |
|
Лежала в траве высокой, под едким огромным солнцем, смотрела в лицо осоке и вдруг превратилась в волка. И вдруг, развернувшись резко, вскочив на четыре лапы, рванула к родному лесу, так быстро как будто драпать - единственный путь к спасенью в пустом и безлюдном поле, как будто бы лес под сенью ветвей навсегда укроет от смерти, от страха смерти, от невыносимой ноши, что каждый на этом свете был предан, оставлен, брошен... |
 |
|
А вместо конца света наступит конец фильма на небе напишут это и буквы на темно-синем заставят нас встать с кресел, оставить поп-корн в зале. Мы скажем "опять не честно!", нас снова туда не взяли. И мы побредем на выход, уныло за руки взявшись и будет вот так же тихо и будет вот так же зябко. Мы будем хватать ртами прозрачный ночной воздух, учиться дышать сами, без помощи всех взрослых. |
 |
|
У меня тут цветочки, бабочки, строчки в столбик, Мыслей нет, только чувства и все про счастье В твоем мире сложном и многотонном Вот такие – случаются ежечасно У меня тут – слова нанизать на бусы, Заплести их в косы, да крепкий узел По тебе слишком девочково, бесвкусно, Нас вокруг так много, не чуешь вкуса У меня, так вышло уж, мир предметен По подолу волны, в волнах павлины Только вечный кофе и сигареты Постоянно портят мою картину Первозданной плавности, переливов Шевелений веток за занавеской У меня тут Небо. И так красиво, Что боюсь моргнуть как в далеком детстве, Когда знала точно, что все исчезнет, Стоит только взять и сомкнуть ресницы, Когда четко чувствовала, что через Полторы секунды пойму - мне снится. У тебя там умно и непонятно, Там настолько умно, что очень страшно, Никакого проку в моих объятьях, Даже если стану взрослей и старше Там, где я начну задавать вопросы Ты нашел ответы, свои ответы. И мне страшно - это тебе так просто, А меня на атомы – раз и нету. Мне уже не больно, что не успею, У меня же цель – дотянуть до лета, Чтоб река проснулась и волны с пеной… Там где я на ощупь иду без света - У тебя Дорога, мои дорожки, Мои трассы, улочки, переулки, Рядом с нею кажутся мне подложкой, Просто ярким фоном пустой прогулки. Я пою опять на октаву выше, И ты знаешь, каждый мой этот столбик Я пишу, не думая, что услышишь Просто как лекарство от боли в горле. У меня, похоже, не стало шансов На простое «гладить ему рубашки» Или что там требуется для счастья? Я не помню, значит, не так уж важно. К сожаленью так же со всем, что раньше, Составляло эту картину мира У меня тут жар, тошнота и кашель Но теперь не спишешь на общий вирус. Мир лишился разом всех верных логик И лежит бескрайний и непонятный, У меня тут Небо и буквы в столбик. У меня тут нету дорог обратно. Я хочу таблеток, конфету с чаем Или просто лечь и смотреть на звезды. Я же знаю, ты это прочитаешь И напишешь дальше, пока не поздно. |
 |
|
женщина знает кто она, лишь если знает чья она, сколько не растасовывай, сколько не перекраивай, стопками пики с червами, горсточками влюбленности, женщине надо верности в полной определенности. |
|
|